Честное право

26.02.2020

Алексей Кот

Юридическая практика №8

Обновленный Гражданский кодекс Украины как основной акт частного права должен отвечать реальным потребностям современного общества, говорят Наталия Кузнецова и Алексей Кот

Вокруг идеи рекодификации Гражданского кодекса Украины (ГК), поддержанной Министерством юстиции Украины, сплотились ведущие цивилисты страны — работа по рекодификации идет полным ходом. Пока на суд юридической общественности не представлены ни проект, ни даже концепция, процесс сопровождается слухами и обрастает мифами о невозможности реализации своих прав юридическими лицами.

На каком этапе сегодня подготовка обновленного ГК и к чему следует готовиться участникам гражданского оборота, рассказали члены рабочей группы по рекодификации (обновлению) гражданского законодательства профессор, д.ю.н. Наталия Кузнецова (Н.К.) и д.ю.н. Алексей Кот (А.К.).

— Идея рекодификации ГК Украины, с одной стороны, всем понятна, с другой — отсутствие публичной концепции порождает определенные опасения. Можете приоткрыть завесу тайны?

А.К.: Никакой тайны нет — мы в рабочем процессе. Крайне сложно сейчас предложить некую концепцию, пока сохраняется риск, что остается Хозяйственный кодекс Украины. Поэтому обновление ГК без решения ключевого вопроса о квазидуализме частного права не имеет практического смысла.

Чтобы не вступать в бесплодную дискуссию с приверженцами идеи сохранения Хозяйственного кодекса, предлагаю просто открыть этот кодекс и почитать его внимательно, начиная с преамбулы (из которой невозможно даже понять цели его существования!), и далее читать постатейно – от нормы к норме, от абзаца к абзацу. Большинство норм носит бланкетный характер — они даже не отсылают к конкретной норме, а просто предполагают, что где-то уже существует или должно появиться некое регулирование. Что удивительно – множество норм Хозяйственного кодекса таким образом фактически переадресовывают нас именно к положениям Гражданского кодекса! В свою очередь те немногие нормы, которые имеют хоть какую-то регуляторную нагрузку, могут быть введены в текст ГК в качестве новых статей или путем дополнения существующих статей ГК новыми положениями.

Так что никакого коллапса после отмены Хозяйственного кодекса не произойдет, наоборот, бизнес почувствует себя свободнее!

Н.К.: Мы говорили об этом в 90-е, годы, когда взялись за подготовку проекта ГК. Разработчики хотели по каждому виду правоотношений определить особенности для бизнеса. Но тогда у нас было слишком мало предпринимательского опыта, чтобы увидеть эти особенности. Не появился он и в начале нулевых, когда заработал Гражданский кодекс, — до тех пор, пока не сформировалась соответствующая судебная практика.

Увы, в 2003 году не удалось отстоять идеи единого регулирования частноправовых отношений и целостность ГК. Мы потеряли 15 лет, за которые можно было бы привести все экономические процессы к единому правовому знаменателю. Однако сейчас нам надо решать этот вопрос кардинально. Наша цель — обновить ГК в формате, максимально близком к идеям рыночной экономики ХХІ века, постараться сделать так, чтобы законодательство не тормозило развитие правоотношений.

— Сейчас ведется немало дискуссий о практике применения статей ГК: например, о разграничении цессии и факторинга, о природе денежного обязательства и ответственности по нему. В процессе рекодификации будете обращать на это внимание?

Н.К.: Безусловно, мы тщательно следим за судебной практикой по применению статей ГК, мы знаем о проблемах, с которыми сталкиваются предприниматели в процессе своей деятельности, и если стороны понимают закон по-разному, если суд вступает в научные дискуссии — значит, этот закон не дает четкого ответа, и, конечно же, мы будем работать над его поиском.

Вы упомянули о статье 625 ГК Украины, в которой говорится о 3 % годовых. Безусловно, сегодня такой размер годовых откровенно удивляет, но в 90-е мы и предположить не могли, какими будут ставки и механизм их определения. Да и само понятие «денежные обязательства» нуждается в толковании. Несомненно, мы будем пересматривать подобные спорные нормы и предлагать новые решения, обоснованные научной позицией и способные эффективно работать на практике.

— Что останется в Гражданском кодексе после его рекодификации?

Н.К.: Мы уверены в том, что в Кодексе останутся как минимум шесть книг. Наша задача — сохранить их и развить предусмотренные в них концепции, чтобы они были более прикладными, отвечали современному уровню развития экономики.

Уж точно мы не намерены совершать переворот: заложенные в 2004 году принципы, основы гражданского права — его фундамент — останутся незыблемыми. Мы гордимся тем, что эти положения не утратили своей ценности и за 15 лет действительно стали рабочим инструментом, а не остались декларацией, «словами на бумаге».

Но, напомню, в ГК изначально было восемь книг. Будут ли положения о семейном и международном частном праве возвращены в свою колыбель — это вопрос, требующий серьезного обсуждения.

— Когда мы сможем увидеть концепции?

А.К.: Сразу оговоримся, что мы не стремимся провести рекодификацию быстро и тем более приурочить ее к какой-то дате. Наша цель — переработать ГК так, чтобы он с последующими минимальными правками прослужил еще десятки, а то и добрую сотню лет. Сейчас в рабочей группе созданы подгруппы по направлениям, и в апреле мы планируем представить малые концепции рекодификации по каждой книге, по наиболее важным институтам отдельно и по Кодексу в целом. В этой работе, начиная с этапа подготовки концепций, мы очень рассчитываем на помощь наших коллег по науке и практической деятельности — мы четко понимаем, что рекодификация не может быть осуществлена исключительно членами рабочей группы.

— Бытует мнение, что в процессе рекодификации все действующие юридические лица исчезнут и начнется хаос в правовых формах. Расскажите, что именно обсуждается рабочей группой и к чему, возможно, следует уже готовиться.

А.К.: Это очередной миф. Юридические лица смогут продолжать пользоваться нормами ГК Украины, как они это делали все время, с учетом требований профильных законов о разных видах хозяйственных обществ.

Правда в этой истории в том, что мы действительно намерены существенно пересмотреть суть института юридического лица и соответствующим образом урегулировать организационно-правовые формы. Во всех уважающих себя юрисдикциях их перечень является исчерпывающим. Организационно-правовая форма — это идентификатор. Если контрагент — общество, применяется один подход к построению правоотношений, предусмотрен определенный объем прав, обязанностей и ответственности, если же это учреждение — подход совсем иной. От этого зависит, будет ли интересно и удобно сотрудничать. Проще говоря, чего от тебя, как от контрагента, ожидать?

Н.К.: В ГК мы ввели понятие «юридическое лицо публичного права». Это своего рода «чужаки» в гражданском обороте, которые выходят на поле частноправовых отношений, когда им что-то нужно. Однако в целом они живут не по правилам гражданского оборота. У них есть свои цели, они выполняют публичные функции, не ведут деятельности на свой страх и риск, то есть они лишены гражданской правосубъектности в общепринятом смысле. Но для того чтобы такое юридическое лицо выполняло свои публичные функции, оно вынуждено вступать в гражданские правоотношения (например, чтобы приобрести форму для полицейских, бумагу для судов). И когда некий товар приобретает министерство или суд, надо определиться, с кем можно подписать такой договор. Для этого надо изучить документ, на основании которого действует такой орган: закон, положение, утвержденное правительством, или другой нормативно-правовой акт. Таким образом, деятельность юридического лица публичного права определяется не уставом, а специальным нормативным актом из сферы публичного права.

— А к какому виду юридических лиц относятся государственные предприятия?

Н.К.: Это, наверное, сегодня ключевой вопрос. Когда мы разрабатывали ГК, предполагали, что такая организационная форма канет в вечность, однако она осталась в Хозяйственном кодексе Украины, и госпредприятия у нас живут и процветают. К сожалению, в ходе доработок уже в парламенте в ГК появилась статья 167, предоставляющая государству право создавать юридические лица публичного права, к которым неожиданно были отнесены и государственные предприятия.

Но ведь по сути предприятие — государственное или частное — ведет свою производственную деятельность с целью производства и реализации товаров и услуг, получения от этого прибыли. Однако наши госпредприятия действуют в статусе юридических лиц публичного права. И их существование в таком искаженном виде приводит к той запутанной ситуации в экономике, общественной жизни, судебной практике, исполнении судебных решений, которую мы сегодня можем наблюдать.

А.К.: При этом государство создает и юридические лица частного права — хозяйственные общества: таким образом, акционерные общества, созданные государством, — это полноценные участники гражданских правоотношений, а предприятия — нет. Над исключением таких абсурдных «двойных стандартов» в регулировании частных правоотношений мы и будем работать.

Исходя из такого подхода, следует упорядочить всю систему юридических лиц в Украине. Мы можем говорить о переходном периоде, скажем, на пять лет, но мы должны видеть свет в конце туннеля. Если сейчас государство берется за тотальную перерегистрацию прав, особенно оформленных до 2013 года, когда заработали многие электронные и единые государственные реестры, то нет никакой проблемы в том, чтобы навести порядок и в системе юридических лиц. Что следует обсуждать — это срок и порядок перехода.

— Будет ли место в обновленном ГК таким объектам, как виртуальная собственность, криптовалюты, облачные технологии и результаты деятельности искусственного интеллекта?

Н.К.: Это большой вызов для нас, а точнее — для современной цивилистической науки. Мы пока что не сформировали единого мнения на этот счет, но очевидно, что если такие правоотношения возникают, для разрешения споров и реализации прав лица надо создать правовую основу.

А.К.: Сегодня мы с уверенностью можем говорить о том, что обновленный Гражданский кодекс Украины должен стать (и мы уверены, что станет!) нормативным актом, отвечающим потребностям современного общества, целям цифровой экономики, вызовам, возникающим в правовом регулировании, связанным с появлением криптовалют, искусственного интеллекта, принципиально новых объектов гражданских прав и инструментов, обеспечивающих динамику их оборота.

Беседовала Ирина ГОНЧАР, «Юридическая практика»